-5-

Куда теперь? Возвращаться домой, после всего сказанного, не имеет смысла, да и не сможет он, наверное, жить, так как раньше. Слишком много было сказано сегодня вечером. Как теперь ему смотреть в глаза Виктории, которая его действительно любит? Хотя, он сказал правду. Он-то её не любит. Все эти годы казалось, что любит, а вот теперь выходит, и не было ничего. Только видимость.

Воздушный замок, который, при первом же серьёзном конфликте, накренился, грозя рухнуть в любой момент.

Вика хорошая. Но этого не достаточно. В их отношениях никогда не было той искры, которая всегда присутствовала у него с Кирой. Он старался, чтобы эта искра появилась, пытаясь уверить себя в том, что Киры нет, и не будет больше в его жизни. Но то и дело, возвращался к пройденному, когда случайно встречался с ней где-нибудь. Да и невозможно было совсем забыть её, ведь у них общий сын, хотя и об этом Саша тоже старался не думать…

Побродив немного на свежем воздухе, он решил, что, уж, по крайней мере, сегодня домой не вернётся.

Благо обратиться было к кому.

Неподалёку жил его давний друг Марат, с которым он ещё в армии служил. Вот к нему то он и отправился за помощью.

- Можно я у тебя сегодня переночую? – спросил Саша с порога.

- Проходи, - пригласил его Марат. – Что-то случилось? Почему ты не дома?

- Поругались.

- Понятно, - на выдохе произнёс он. - Пиво будешь?

- Лучше водки.

- Как всё запущено, - протянул друг. – Хочешь – поговорим. Я только в магазин сгоняю. Подождёшь?

- Я никуда не тороплюсь. А где твоя-то благоверная? – проходя на кухню, спросил Александр.

- Поехала к маме, чёрт бы её побрал.

- Кого? Маму или жену?

- Обеих…, - из прихожей крикнул Марат. – Всё. Я ушёл. Скоро вернусь. Можешь пока салатик нарезать. Овощи в холодильнике…

            И он действительно ушёл. Александр же достал овощи, и по быстрому сварганил салат.

            А Марат действительно не задержался. Не прошло и получаса, а они уже сидели за скромно накрытым столом, на котором в изобилии была представлена выпивка, тот самый салатик, и всевозможные лёгкие закуски, в виде сырков, да чипсов. Одним словом – вечер неудавшихся мужей.

- Я думал, что смогу её забыть, - «опрокинув» стопку, произнёс Саша. – А оказалось…. не могу.

- Конечно, и я бы не смог забыть, если б жил с бывшей подругой в одном городе, - согласился друг и тоже выпил. - Тебе нужно было просто уехать отсюда. Тогда бы и проблем таких не было.

- Куда? – обречённо вздохнул Александр. – Хотя, может, ты и прав. Мне вообще кажется, что всё зашло настолько далеко…

- А ты сам-то определился, чего хочешь? – перебил его Марат.

- Да. Я хочу развестись.

- Для чего? Ты надеешься сойтись с Кирой? По-моему, это глупо. В одну реку дважды не войдёшь.        

- Вот и она так говорит.

- Ну, тогда я вообще не понимаю. Если она сама говорит, что ничего между вами быть не может, зачем тогда тебе разводится? Не лучше ли подождать немного, и не горячиться. Глядишь, как-нибудь само всё рассосётся, - резонно отметил Марат. – Не спеши с разводом. Развестись всегда успеешь, а вот новую семью, в полном смысле этого слова, создать очень сложно.

- Да я всё это понимаю… но просто меня кидает из угла в угол. Из одной крайности – в другую. Я иногда и сам теряюсь, потому что, как только примешь какое-то решение…

- А мне вообще думается, что ты делаешь из мухи слона. В любом случае, надо подождать. Хотя бы пару-тройку месяцев.

- А как мне прожить эти месяцы? Как я буду смотреть в глаза Вике, зная, что обидел её?

- А ты не думай об этом. Как же остальные? Так же ругаются и дальше живут. Это жизнь. В семье всегда происходят какие-то скандалы. Не заостряй на этом внимания. Просто сделай вид, что ничего не было.

- Легко сказать «сделай вид», но ты же меня знаешь…

- Вот именно поэтому я и предлагаю подождать. Это тебе только кажется, будто нет выхода, но пройдёт время и ты увидишь – всё не так сложно. Да и, в конце концов, Вика тоже не глупая, и я просто уверен, что вместе вы справитесь. А, вообще, я не психолог. Ты лучше сходи-ка в центр.

- Какой такой центр?

- Ну, который открылся. Здесь неподалёку.

- И что это за центр?

- Я, конечно, плохо разбираюсь в этом, но там, по-моему, психологи работают. Попробуй сходить, проконсультироваться. Глядишь, они что-нибудь умное посоветуют, - Марат беззлобно усмехнулся.   

- А когда они работают?

- Если не ошибаюсь, с 8:00 до 17:00. Выходной – воскресенье. Помню точно. Видел табличку на дверях.

- Попробуем. Хотя не уверен, что они решат мои проблемы. 

После этого Саша залпом выпил ещё одну стопку, подцепил вилкой часть салата, и, тщательно всё это пережевывая, продолжил:

- А что у тебя стряслось? Тоже небось поругались?

- Да не то, чтобы поругались…, - замялся Марат. - Просто немного повздорили. Моя супруга слишком много от меня хочет. Представляешь, оказывается, я должен каждое утро говорить, как её люблю! Бред какой-то!

- Почему, бред?

- Потому что она сама меня через пару недель за это возненавидит…. Всё хорошо в меру. Кому нужны эти телячьи нежности?

- Ну, в чём тогда проблема? Если ты говоришь, что ей самой это быстро надоест, начни говорить, и всё. Мне советуешь потерпеть пару месяцев, а сам-то и неделю не хочешь.

- Да не буду я этим заниматься! – немного повысив голос, произнёс Марат. – Мне уже не шестнадцать и даже не двадцать лет, чтобы…. В общем, не моё это…. Зачем? Она и так знает, что я её люблю. Не любил – давно бы ушёл.

- Просто она хочет, наверное, чтобы ты уделял ей больше внимания.

- Да куда уж больше-то! – он снова почти выкрикнул. – Я и так из кожи вон лезу, только чтобы она была довольна. Никуда практически уже не выхожу. Постоянно с ней, а ей всё мало, - и он закурил. – Вот и не верь после этого в то, что женщины любят ушами.

- Мда, - вздохнул Саша. – Нету в жизни счастья…. Давай лучше выпьем…

- Выпьем. Кстати, я через недельку на рыбалку собираюсь. Поедешь? Так сказать, за компанию.

- Почему бы и нет.

            …Жену Марата звали Катей, и была она моложе его аж на восемь лет. В свете этого, желание слышать о том, что её любят, не выглядит слишком странным. Ведь в ранней молодости всем хочется постоянно слышать «я люблю тебя». И только лишь с возрастом приходит осознание того, что иногда эти три заветных, и пьянящих слова не всегда являются проявлением безумной любви. Что гораздо важнее внимание и понимание…    

-6-

На следующее утро Саша проснулся от звонка в дверь. Он слышал, как мимо гостиной прошла Катя. Не узнать её шагов он не мог. Тем более, что, какого бы веса не был человек, а всё же есть разница между звуком шагов женщины и мужчины. Например, сам он всегда, даже когда его глаза оставались закрытыми, безошибочно определял, идёт ли где-то за стенкой мама или же медленно ступает отец. Впрочем, наверное, это немножко другое. Потому что любой ребёнок по инстинкту может различить шаги своих родителей, а это всё же больше, чем простая интуиция.

            Спустя мгновенье, двери в гостиную раскрылись, и на пороге Александр увидел Викторию, лицо которой было непривычно грустным, а взгляд поникшим. Она произнесла:

- Владик в реанимации.

            … И его сонливость как рукой сняло.

- Как в реанимации? – не веря услышанному, взволновано спросил Саша.

- Сегодня ночью ему стало плохо… Он в коме.

- Но… но почему? Из-за чего?

- Инсульт.

- Как это, инсульт? Разве в таком возрасте это возможно?

- Возможно. Ты едешь в больницу? – дрожащим голосом спросила Вика.

- Конечно! Почему ты мне не позвонила?

- Твой телефон отключен.

            Тут он вспомнил, что вчера вечером неожиданно для него в мобильном села батарейка, а включить телефон розетку поленился. Оказывается, зря.

- Но ты могла бы придти, - спешно собираясь, негодовал Александр.
- Да неважно!!! – закричала Виктория, - твой сын при смерти!!!

            Она зарыдала.          

            Уже через полчаса быстрым шагом они входили в реанимационное отделение. Если бы не медсестра, Александр ворвался бы в палату, за стеклами которой, с различными трубками во рту и в носу, лежал Владик.

- Туда нельзя! – заслоняя дверь, лепетала девушка. – Сейчас придёт доктор… Вот, кстати, и он.

            Саша обернулся, и увидел перед собой старичка в очках и белом халате, который внимательно посмотрел на него.

- Вы, отец…, - утвердительно произнёс врач, тыча пальцем.

- Да, отец. Доктор, что с ним?

- Очень хорошо. Не волнуйтесь, - врач похлопал Александра по плечу, - ситуация под контролем, мальчик находится без сознания, но его жизни ничего не угрожает.

- А что это…, - спросил Саша, показывая на трубки.

- Ах, это! Ничего страшного. Это зонд. Для пищи.

- Ага, - кивнул Саша,- и долго он будет…

- Вот этого я, к сожаленью, не могу сказать. Может, день, может, неделю, а, может, и год.

            Услышав про год, Виктория вновь зарыдала. Медсестра тут же принесла ей воды.

- Сейчас нам ничего не остаётся, кроме как, ждать.

- Доктор, а из-за чего он сюда попал?

- Вполне возможно, что удар спровоцировал инсульт. Он нигде у вас не падал?

- Нет, вроде… Хотя… в детском саду… Да-да, он сказал, что ударился об кресло. Но постойте, разве это возможно. Все дети в детстве падают.

- Видите ли…, - начал объяснять старичок, но, посмотрев в сторону Виктории, тихонько произнёс, - давайте отойдём.

И только после того, как они оказались на таком расстоянии, на каком она не могла их услышать, продолжил.

- Понимаете, в момент удара в его головном мозге произошёл разлом мостов…

- Что ещё за мосты?

- Это сейчас неважно, медицинская терминология. Так вот, после разрушения этих самых мостиков, естественно, началось кровотечение. Но поскольку рана была закрытой, кровь не смогла выйти из его головы. В результате чего образовался тромбоз (это что-то вроде пробки), который нарушил все мозговые процессы.

- Ага, понятно. И что же теперь будет? – со страхом в голосе спросил Александр.

            Доктор ничего не ответил. Он лишь пожал плечами и удалился, оставив его обдумывать происходящее. Казалось, это был сон. Настолько всё было нереально. Как же так? Миллионы, миллиарды детей падают, но ведь ни у каждого происходит инсульт… Что же это за проклятие такое?   

-7-

            Решив последовать совету друга, Саша вечером того же дня отправился в центр «Психологии», где надеялся получить если не решение всех своих проблем, то хотя бы путь, который вывел его из, как ему казалось тупика.   

Он брёл по коридору, мельком глядя на таблички, украшавшие двери кабинетов. Он уже прошёл комнату релаксации, психотерапевта... И, наконец, оказался перед кабинетом психолога-консультанта Андрея Витальевича Макарова. Робко постучался:

- Войдите, - громко, басом скомандовал голос из-за двери.

- К вам можно? – заходя, поинтересовался Саша, и прикрыл за собой.

- Я ещё не ответил, а вы уже зашли.

            Саша оторопел.

«Ничего себе, доктор! Хамло! – подумал он, уже собираясь покинуть комнату».

Макаров оказался молодым брюнетом лет двадцати пяти, в очках, за которыми прятались чёрные глаза. По всему было видно, что в его роду не обошлось без цыган, хотя говорил он на чистом русском. 

- Да вы проходите, проходите. Я же пошутил, - с улыбкой произнёс Макаров. – Вижу, что неудачно. Что же, примите мои искренние извинения. Я не хотел вас обидеть. Присаживайтесь на диванчик. Кстати говоря, отличная мебель. Недавно приобрели, специально для этого кабинета. Такого комплекта нет ни у кого в нашем центре.

            Хоть доктор и старался изо всех сил сгладить неприятный инцидент, но легче от этого Александру не становилось. Он даже начал подумывать о том, чтобы уйти отсюда прочь. Но, право дело, это было бы некрасиво. Зачем же тогда вообще приходил? Да и, может, не всё так плохо, как ему показалось вначале. И он остался.

            Не первый раз Саша был у психолога. Не первый раз советовался, но в этот раз сильно волновался. Причём, «волновался», - это ещё мягко сказано. Его буквально трясло, а коленки то и дело «пускались в пляс». Когда он начал свой рассказ, его сковало ощущение первого впечатления от этого молодого нахального доктора, который, видимо, был ещё не слишком опытен, чтобы понять: нельзя, входящих в его кабинет людей, встречать такими шутками и вообще, лучше не шутить. И Саша никак не мог отделаться от этих ощущений. Правильней будет сказать, что он не доверял ему.

- Понимаете, доктор, в моей жизни … В общем, у меня большие проблемы. Вот.

- Да вы не волнуйтесь так. Расслабьтесь. Попробуйте вдохнуть побольше воздуха, и медленно выдохнуть.

            Он так и сделал. Стало немного легче.

- Продолжайте, - попросил Макаров.

            И Саша продолжил, рассказав врачу историю своего юношеского увлечения, и про заболевшего сына. Рассказал всё, не утаивая ничего. И чем дольше он говорил, тем легче ему становилось воспринимать Андрея Витальевича. Уже к концу рассказа, он практически полностью доверился психологу, однако всё ещё был напряжён.

            В этот момент в дверь постучали, и так же, как Александр, не дождавшись ответа, вошла женщина с ребёнком лет семи.

- Ой, извините, - смутилась она, - вы заняты…

- Да, зайдите ко мне, - доктор посмотрел на часы, мысленно отметив, что монолог Александра растянулся на сорок минут, - зайдите, примерно через час. Хорошо?

- Ладно, ещё раз извините, - произнесла гостья и удалилась.

- Вот такая у меня история, - после паузы выдохнул Саша. – Что с этим делать – не знаю… Я в полной растерянности…

            Он уронил голову в ладони. Андрей Витальевич задумчиво прошёл мимо него и встал возле окна, устремив взгляд во двор.

- Вы знаете, - начал доктор, - я очень люблю наблюдать за детьми. Каждый раз искренне поражаюсь устройству нашей жизни.

            Саша поднял голову, и вновь у него возникло непреодолимое желание уйти. Причём здесь дети? Но он, сам не зная, почему остался. Может, мужчина надеялся, что Андрей Витальевич всё-таки скажет что-нибудь путное…

- Сначала мы играем, бегаем, прыгаем, - продолжал Макаров, - потом вырастаем и смотрит на то, как то же самое происходит с нашими детьми. А потом, если повезёт, и внуки. Это фантастически-завораживающий процесс.

            Врач отошёл от окна и снова устроился в кресле напротив Александра.

- Оказываясь на новой стадии развития, человек, если, конечно, у него есть мозги, неизбежно сталкивается с ностальгией. Хотя, если быть честным до конца: и люди без серого вещества тоже страдают ею. Другое дело, что происходит это значительно реже, и она, эта самая ностальгия, всё же иная. Вот я, например, когда смотрю на детей, наблюдаю за их поведением, всегда задаю себе один и тот же вопрос. Он, может, не оригинален, но от этого не теряющий своего смысла. Так вот я спрашиваю себя: а что будет с этим ребёнком лет, скажем, через пятнадцать? Может, он станет великим музыкантом или писателем, а, может, просто прожигателем жизни. Человеком, который не будет утруждать себя вопросами «зачем и кто я?»; человеком, который будет жить сегодняшним днём. Не раз и не два мне приходилось слышать и говорить тоже, в общем-то, банальную фразу: у каждого своё предназначение. Но разве банальность, значит неправда? Действительно, кто-то родился, чтобы стать писателем, поэтом, музыкантом, артистом… а кто-то просто для того, чтобы воспроизвести на этот свет писателей, поэтов и так далее. К чему я это говорю? Вы можете быть кем угодно: строителем, сантехником, врачом… Важнее другое: что останется после вас. Каким вы будете отцом, мужем, в конце концов, человеком. Иногда бывает трудно сделать шаг, но, как пелось в одной песне, ещё сложнее сделать два шага. Определитесь, чего вы хотите. Попробуйте сделать этот самый «шаг». И, быть может, вам не придётся делать два шага…

- А как же сын? Ведь я не имею права…

- Мда, это сложно, но, я почему-то думаю, всё с ним будет в порядке. Запомните: господь Бог никогда не даёт испытаний, коих человек не может пережить. Я не могу вам советовать, как обычный человек. Я – психолог. Но попробуйте выдержать паузу, и не стремитесь решить всё и сразу. Так не бывает, - сказал Макаров, и добавил, вздохнув, - к сожаленью.

            Александр сидел неподвижно, вслушиваясь и пропуская через себя каждое слово доктора, который в его глазах вдруг превратился из нахального молодого человека, в умудрённого жизненным опытом человека. На миг у Саши возникло ощущение, будто, действительно, Макаров говорит это не как врач, а как человек, не понаслышке знающий, что значит потерять себя.

            Он слушал и в его душе, в его сердце происходило что-то важное. Это «важное» заставляло Александра по-новому воспринимать всё то, что с ним было до этого момента. Через какое-то время мужчина поднялся с кресла, и тихо произнёс:

- Спасибо вам, доктор. Вы мне очень помогли. Спасибо…

            Затем он вышел из кабинета и побрёл, не разбираясь, куда и зачем, ему просто хотелось идти дальше. За этот час с небольшим он многое понял. Но вот вопрос: что теперь с этим пониманием делать? Как правильно разобраться, и не сделать новых ошибок?

            Ведь понять суть проблемы – это одно, а решить её – совсем другое.  

-8-

            Кира, погружённая в размышления стояла у раковины и перемывала скопившуюся посуду.

            Алексей после обеда уснул, и наконец-то у неё появилась свободная минутка, чтобы разобраться в собственных мыслях и чувствах.

            Сказать, что она была удивлена предложением Саши, значит, не сказать ничего. Она была просто шокирована! Хотя, в какое-то мгновенье подумала: а почему бы и нет? Почему бы ни попробовать всё сначала? Но мгновенье ведь на то и мгновенье, чтобы стремительно удаляться, и очень скоро Кира окончательно пришла к выводу, что всё равно ничего уже не вернёшь. Во-первых, былой любви нет и вряд ли она появиться. Слишком много времени прошло. Да и зачем ворошить прошлое? Жизнь ведь не стоит на месте. И нет смысла возвращаться к тому, от чего она тебя когда-то увела.

            Ко всему прочему, не в её правилах разрушать чужие семьи.

            Внезапно до Киры, из открытого окна соседней квартиры, донеслись звуки музыки. Она узнала её. Это была «Весна» Вивальди.

            Чудесные звуки успокаивали и одновременно настраивали на какой-то грустный лад.

            Она поставила последнюю помытую тарелку на стол и села возле окна, направив свой взор вниз, где, как обычно жизнь крутила своё колесо.

            Там играли дети, а их беспокойные родители кричали с балконов, чтоб те не уходили далеко от дома, так как трасса неподалёку и всё такое. Бабушки держали на руках внуков, которые изредка, непонятно отчего, начинали кричать. Тогда во двор выбегали взъерошенные мамаши, говорили что-то и убегали обратно…. Одним словом всё было по-прежнему. Так же как и вчера, и позавчера, и неделю, и год назад. Основы жизни практически не меняются. Сменяются лишь, люди, лица и их имена…

            Внезапно её внимание привлёк мужчина, который, похоже, был изрядно пьян. Покачиваясь, он стоял у стены дома, и справлял малую нужду, насвистывая что-то. Кира не смогла удержаться. Она постучала в окно, и покрутила пальцем у виска. На что мужик выругался.

            Как говорится, русская культура в действии…

            Наверное, прав был один сирийский писатель2, когда говорил, что вино сообщает каждому, кто пьет его, четыре качества. Вначале человек становится похожим на павлина — он пыжится, его движения плавны и величавы. Затем он приобретает характер обезьяны и начинает со всеми шутить и заигрывать. Потом он уподобляется льву и становится самонадеянным, гордым, уверенным в своей силе. Но в заключение он превращается в свинью…

            В этот момент в дверь позвонили. Кира быстро поднялась и побежала открывать, боясь, как бы гость или гости не разбудили сына.

            Когда она открыла дверь, то сначала не узнала стоявшего там человека. А точнее женщину.

- Привет, ты меня не помнишь? – спросила незнакомка.

- А мы с вами где-то встречались?

- Я Лидия Сергеевна – мама Александра.

            Ба! Какие люди! Вот уж действительно, странные дни продолжаются.

- Может быть, я войду? – вновь произнесла Лидия Сергеевна. – А то у вас тут перины очень пыльные. Я руки испачкала.

- Проходите, - пребывая ещё в лёгком недоумении, пригласила её Кира.

            Зачем она пришла? Что ей нужно? Или она, так же как и сын, вдруг соскучилась и захотела навестить внука?

- Кира, давай начистоту, - строго произнесла она, моя руки. – Зачем тебе Саша? У него уже своя семья, и вряд ли он, ради тебя, её бросит.

            Ах, вон оно что! Ну, теперь-то всё понятно. Просто Лидия Сергеевна испугалась за жизнь сына, и решила сама во всём разобраться. Действительно, жизнь практически не меняется. Да и люди тоже.

- А с чего вы взяли, что мне нужен ваш сын? – усмехнувшись, произнесла Кира.

- Ну, как же? Ведь это ты первая решила наладить контакт.

- Я!? Может, вы чего не знаете, но первым ко мне пришёл ваш сын. И поверьте, его семья меня заботит меньше всего. Я и не думала его у вас забирать…. Хотя, почему я вообще должна перед вами оправдываться? Я не преступница какая-то.

- А ты знаешь, что после встречи с тобой, он захотел развестись? Разве не ты в этом виновата?

- Да по какому праву вы меня обвиняете! – Кира начала кричать, но вспомнила о спящем сыне, и сменила тон. – Я знаю, что он хочет развестись, но я-то здесь при чём?

- Вот только не надо строить из себя овечку, которая ничего не понимает. Он, между прочим, из-за тебя, со мной поругался, и ушёл из дома, - сменила угол атаки Лидия Сергеевна.

- И что? Это произошло не из-за меня. Вам не приходило в голову, что Саша мог просто вырасти?

- Он раньше со мной не пререкался. Ну, если не вспоминать его сообщение о вашей свадьбе. Тогда он тоже мне перечил. А всё из-за тебя! – зло произнесла она, стряхивая воду с рук.

- Это всё, что вы можете мне сказать? – неожиданно для Лидии Сергеевны спросила Кира.

- В общем-то, да.

- Ну, тогда проваливайте из моего дома! Я не потерплю обвинений в свой адрес.

            В этот момент в дверь снова позвонили.

            И когда Кира во второй раз за десять минут открыла её, то так же, как и в первый, удивилась. При чём, удивилась, это ещё мягко сказано.

- Ба! Сашенька, какими судьбами? – с иронией спросила она. – Ну, проходи, чего встал-то, как вкопанный. Я надеюсь, никто больше из вашей семьи ко мне сегодня не придёт?      

- О чём ты? Какая семья? – и тут он увидел маму. – Мама!? А ты что здесь делаешь?

- Ну, может, ты всё-таки зайдёшь? Я не хочу, чтоб соседи слышали наши разборки, - Кира закрыла дверь. – Итак, вся семья в сборе. Оно даже хорошо, что всё так вышло. Хочется донести до вас одну простую мысль: вы мне не - ну-жны, - по слогам произнесла она, повысив тон. – Я не знаю, почему и зачем вы снова вторглись в мою жизнь, но хочу, чтобы это как можно скорее закончилось, потому что у меня нет больше сил терпеть всё это…. Я в вашу жизнь не лезу, будьте добры и вы меня оставьте. Я не потерплю, чтоб в моём же собственном доме меня в чём-то обвиняли.

- А я разве тебя в чём-то обвинял? – ничего не понимая, спросил Александр.

- Ты – нет, а вот твоя мама только что сказала, что я хочу разрушить вашу семью.

Саша посмотрел на мать. Казалось, он прямо сейчас наброситься на неё, но мужчина лишь опустил глаза в пол и произнёс:

- Не слушай её. Она ничего не понимает.

- Конечно, мать плохая, - моментально отреагировала Лидия Сергеевна. – Правду говорят, что дети неблагодарные. Сколько я с тобой не носилась, как не старалась, а всё равно осталась плохой. Ты о сыне подумай, каково ему…

            И она заплакала.

- Мам, прекрати эту глупую истерику. Ты сама во всём виновата. Не нужно было…

- Ну, это вы дома у себя разберётесь, кто виноват, и что нужно было, а что не нужно было…. А сейчас я хочу, чтоб вы ушли, и, пожалуйста, больше не тревожьте мою душу. Мне и так не легко, - Кира щёлкнула замком, и распахнула дверь.

- Прости меня, если что, - уходя, произнёс Саша. – Видит Бог…

- Не надо ничего говорить. Просто уходи.

            Сразу же после их ухода проснулся Алексей, поэтому Кира даже не успела толком расстроиться или хоть как-то обдумать неожиданный визит Лидии Сергеевны и её сына. Наверное, и хорошо, что не успела…

            …Домой они шли разными путями. Она пошла в одну сторону, а Саша – в другую. Он шёл медленно, то останавливаясь, то вновь продолжая свой путь. Успел даже немного посидеть на скамье. И думал о том, что, действительно, жизнь его теперь уже, наверное, не будет такой, какой была прежде, а сам он, наверняка, как и сейчас пойдёт совсем иной тропою… 

-9-

            … А через несколько дней Саша вновь позвонил, чем едва не вывел из равновесия Киру. Ей казалось, что он наконец-то оставит их в покое, и больше не потревожит визитами или звонками, но у Александра, как оказалось, было своё мнение на сей счёт.

            Он попросил её о встрече где-нибудь на нейтральной территории, дабы поговорить. Кира хотела отказать ему, и уже практически это сделала, но в последний момент решила встреться, чтобы раз и навсегда всё разъяснить. Ей-то уже давно всё было ясно, как день, а вот Саша упорно не хотел ничего слышать и понимать.

- Говори, зачем звал, - без предисловий начала Кира, как только они сели за столик в уличном кафе.

- Может быть, сначала поедим?

- Я не голодна. А ты есть сюда пришёл? – сухо спрашивала она.

            Саша промолчал, опустив голову. В этот момент к ним подошла официантка.

- Заказывать что-нибудь будете?

- Мне, пожалуйста, кофе. Если можно, бутерброд с сыром, - заказала Кира, и, после того, как девушка, виляя задней частью, удалилась, решила перейти к делу. – Саш, по-моему, ты меня плохо понял. Или просто не хочешь понимать. Я пришла сюда лишь для того, чтобы в сотый раз тебе повторить и объяснить: ничего уже не вернёшь, не пытайся. Ты сделаешь только хуже.

- О чём ты? – с наигранным удивлением спросил Александр.

- Не паясничай… Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду. Не надо ко мне ходить, и звонить тоже не стоит. Не хочу я жит