-5-

            …А за завтраком случилась, как говорят в таких случаях, маленькая неприятность.

- Ну, это не беда, - ласково произнесла Кира, снимая мокрые штаны с сына. – Только в следующий раз, Лёшенька, пожалуйста, попросись. Хорошо? Скажи, мама я хочу в туалет. Ладно?

            Ей показалось, что сын ответил, однако, в следующее мгновенье это ощущение исчезло. Так и есть. Он просто что-то промычал…

            Несколько лет назад она пыталась устроить сына хоть в какую-нибудь школу, но на это не было ни сил, ни времени. Тогда Кира нашла школу для умственно-отсталых, но она была расположена уж слишком далеко. В идеале нужно было переехать, но, наверное, если бы всё получалось так, как того хочет человек, жить стало бы как минимум неинтересно.

            В общем, не было у неё средств на переезд, а в их маленьком городке специализированных школ или интернатов не существовало…

            После завтрака по распорядку дня, составленному самой Кира, у них было запланировано развивающие занятия, которые включали в себя практически все нужные области знаний. Конечно же, со скидкой на умственные способности Алексея. Надо сказать, что такие ежедневные занятия шли ему на пользу, и уже спустя какое-то время он мог отличить и поставить на место ту или иную фигуру в игрушечном наборе. Мог различить цвета. Хотя врачи и говорили, что лучше не тратить ни сил, ни времени, потому что результат вряд ли придёт, но Кира, как, наверное, любая мать, оказавшаяся в подобной ситуации, никого не слушала. Верила только в лучшее и надеялась на Господа.

            Но вот именно сегодня был как раз такой день, когда не получалось практически ничего. К тому же и сам мальчик, видимо, не горел желанием заниматься. Он всячески показывал матери своё недовольство. Плакал, но Кира была непреклонна.

            И тут случилось то, что окончательно вывело её из терпения. Женщина начала кричать:

- Лёша!!! Что это такое??!! Я же просила, скажи мне, если захочешь в туалет!!! Когда ты будешь проситься??!! Я по десять раз на дню буду тебя переодевать??!! – эмоции были настолько сильны, что она в горечах сломала карандаш, которым сын рисовал. – Что ты мычишь??!! Как дала бы тебе этим шаром!!! – женщина замахнулась игрушкой из набора.

            Но мальчик закрылся руками, и по её щекам потекли слёзы.

            Она выбежала из комнаты. Села около стены и, обхватив голову руками, зарыдала в голос.

            Вообще, конечно, такое с ней случается крайне редко. Последний раз подобная ситуация произошла аж полтора года назад, когда у них точно так же ничего не получалось. И в итоге это привело к тому, что она накричала на сына и ушла из дома. Но, постояв немного на улице, услышала, как Алексей плачет, и моментально вернулась. После чего подошла к нему, обняла и снова расплакалась.

            История повторилась. С той лишь разницей, что в этот раз она никуда не выбегала и не уходила…

            После этого Кира в очередной раз переодела сына в сухое бельё, и собрала его на улицу, правильно решив, что не время сейчас для ученья. Хоть оно и свет. 

«После красно-жёлтых дней начнётся и кончится зима»…

Грустная, но всё-таки проза жизни, от которой не спрятаться, не скрыться, как ни старайся.

Но, казалось бы, ещё совсем недавно на дворе вовсю хозяйничало лето, и деревья, мирно покачиваясь от ветра, стояли в зелёном убранстве. А теперь в права вновь вступила осень.

            Хотя сейчас ещё в силу её небольшого влияния на матушку-природу, погода на улице стояла вполне себе летняя. Правда сегодня к вечеру обещали дождик, но, может быть, всё обойдётся.

            Алексей, выйдя на улицу, сразу повеселел, и побежал в песочницу к малышам, которые что-то весьма бурно обсуждали, доказывая друг другу свою правоту.

Они с радостью приняли его в свою компанию, а Кира достала из пачки сигарету и села на лавочку неподалёку.

            Вполне здоровые дети абсолютно не замечали, что рядом с ними играется не совсем обычный ребёнок.

Вот так бы всегда. А то ведь, пока они маленькие - разницы не чувствуют, но стоит им лишь подрасти немного. Лет до десяти-одинадцати.  Сразу же возникает какой-то барьер, и здоровый ребёнок намеренно отстраняется от нездорового. Почему? В основном, потому что брезгует или боится, что, находясь рядом с больным ребёнком, сам заболеет.

Немаловажно еще и поведение родителей, которых зачастую самих надо воспитывать. Ведь ребенок, прежде всего, смотрит на своих маму и папу, и только потом совершает какое-либо действие. Образно выражаясь, если родитель сам с великим интересом заглядывается на больного, будто это и не человек вовсе, а инопланетянин, трудно ожидать, что ребёнок поступит иначе. При чём именно так создаётся пресловутый порочный круг, который разорвать очень и очень сложно.

Не зря же ведь говорят, что воспитание детей начинается с родителей…

            А недавно в доме поселились новые жильцы. Девушка Лера, её муж Борис и их сын, пятилетний Ванька. С виду это была вполне приличная и добропорядочная семья, однако Кире они почему-то не особо нравились, хотя она старательно это и скрывала. Уж слишком высокомерные, как ей казалось. Ни тебе здрасти, ни до свидания. Ко всему прочему, когда Бориса по долгу службы не было дома (где он работал, Лера тщательно скрывала), девушка приглашала в квартиру подружек и устраивала застолье. Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что гулянки эти продолжались самое большое до половины двенадцатого, но штука вся в том, что поселились новые жильцы прямо над квартирой Киры. И вполне возможно, что именно поэтому они ей и не нравились…

            Сейчас Ванька с остальными детьми играл в песочнице, как вдруг, откуда не возьмись (может, она была где-то рядом) появилась Лера.

- Ванюша, пойдём домой, - ласково обратилась она к сыну, поправляя его курточку. – Папа нас уже, наверное, заждался.

- Не хочу, - категорично ответил сын. – Я буду здесь играть.

- Ну, а как же папа…

- Подождёт. Я хочу гулять! – ещё категоричней произнёс Иван, топая ножками.

- А он соскучился…, - продолжала настаивать Лера.

- Ну и что?

- Как, что? Ему, наверное, одиноко. Он всё думает, где там мой Ванька. А Ванька и не хочет домой. Пойдём?

            Кира внимательно наблюдала за этим диалогом, а потом не выдержала и произнесла, с трудом сдерживая злость:

- Лер, ты не бойся – он не заразный.

            Девушка мгновенно поменялась в лице. Она встала во весь рост и, поправив воротник, с достоинством ответила:

- А я и не боюсь. Нам действительно уже пора, - и, взяв сына за руку, скрылась в подъезде…

-6-

            Было это спустя три месяца, после рождения Лёши. Тогда Кира решила в последний раз встретиться с Сашей. Хотела просто объясниться с ним, посмотреть ему в глаза. Думала, что разговор будет очень коротким, нервным и, может, даже на высоких тонах. Она постоянно представляла, как скажет ему всё, что думает, а он, потупив взор, станет перед ней оправдываться. После чего девушка пристыдит его и довольная пойдёт прочь.

Но как это часто бывает, в реальности всё с самого начала пошло не по задуманному сценарию.

Лишь одно её предположение оказалось верным: Саша действительно постоянно прятал глаза.

- У меня не было другого выбора. 

- Выбор есть всегда, - коротко ответила Кира.

- Ну, пойми, я не могу всё бросить! Рад был бы, да не могу, - активно жестикулируя руками, почти выкрикнул Саша.

- А что или кто тебе мешает?

            Парень на мгновенье задумался, будто пытался придумать ответ, который оказался бы наиболее близким к верному.

- Родители сказали, что если я уйду к т…, - он запнулся, - к вам, то они лишат меня средств к существованию. Ну, как мы тогда будем жить?!

- Ты хочешь сказать, что во всём виноваты твои родители? Тебе не кажется, что это отговорки? При чём весьма нелепые. Пора уже становится взрослым, - её речь, вопреки всему, была спокойной и размеренной. – Если ты и дальше будешь слушать своих маму и папу, то не будет у тебя нормальной семьи, потому что твоя мама хочет, чтобы ты принадлежал только ей.

- А ты считаешь, что это плохо: слушать и уважать мнение родителей?

- Нет, не плохо. Я тоже слушаю и уважаю свою маму, но есть ситуации, в которых мне нужно самой принимать решения. Я могу спросить у неё совета, но решающее слово всегда будет за мной…. Ты хоть понимаешь, что ТВОЕЙ жизнью руководит ТВОЯ мама? И без её согласия ты не можешь ничего сделать.

- Неправда, - категорично ответил парень, - К примеру, когда я сказал ей, что женюсь – она тоже была против. Но я ведь настоял.

- Но мы не поженились!

- Всё равно. Я же настоял! – с гордостью повторил Александр, слегка улыбнувшись.  

- Лично я не вижу в этом ничего смешного… И почему же ты сейчас не настоял? – в тон ему спросила девушка. – Или, может, ты сам не хочешь?

- Почему? Хочу, - неуверенно ответил Саша. – Просто… я боюсь, что не смогу. Вдруг я буду плохим отцом.

- Нет. Ты не этого боишься. Ты боишься, что на тебя будут показывать пальцем, и после этого жизнь твоя, как тебе кажется, превратиться в ад. Признайся хотя бы самому себе: ты просто боишься ответственности, которая на тебя свалилась. Ты не хочешь загонять себя в рамки. Ты, как и я, ещё молод и хочешь гулять. Я тоже ещё не нагулялась. Но так иногда бывает. Это жизнь.

- Вот именно, - поспешил согласиться парень. - Ты понимаешь, что и твоя жизнь, после того, как ты возьмёшь на свои плечи эту ношу, практически закончиться?

- Я знаю. Но также я знаю и то, что не смогу жить с мыслью о том, что где-то ТАМ плачет МОЙ ребёнок, которого я вынашивала девять месяцев; которого Я родила…. Понимаешь, Я….

            И по её лицу потекли слёзы.

Кира много раз думала о жизни после роддома, но почему-то именно сейчас боль стала ощущаться острее. Больно было не столько от мысли о больном ребёнке, сколько о дальнейших мучениях, которых, скорее всего, будет не избежать…

- Я не могу его бросить! – сквозь слёзы промолвила Кира. – Зачем тогда всё это нужно было? Зачем мы встретились?

- Никто же не думал, что так получится.

- Ах, ты не думал! Оно и плохо.

- А ты? Разве ты предполагала, что вот так вот всё обернётся?

            Она ничего не могла ему ответить. Просто не знала ЧТО.

Внутри неё как будто боролись два человека, два голоса, один из которых говорил: «Ты молодая и красивая. У тебя впереди вся жизнь. Ты ещё так мало видела в этом мире, чтобы обрекать себя на ТАКИЕ мученья». Тогда как другой твердил: «Это твой долг. Долг твоей совести. И ты должна его выполнить».

И вот теперь она стояла и плакала, а Александр её утешал. Утешал, как мог.

… А наутро они проснулись вместе, после чего, не говоря друг другу ни слова, просто расстались. И это было, как тогда казалось, их самое последнее свидание…

-7-

            Она стояла у окна и глядела на улицу, где кто-то выгуливал лабрадора, а кто-то возвращался откуда-то с полными сумками. На их маленький город опускался вечер. Осеннее небо уже практически полностью потускнело, готовя свою постель для новой ночи, которая, можно не сомневаться, придёт вовремя.

            После продолжительной прогулки Алексей очень устал и Кире, несмотря на то, что шёл лишь восьмой час, ничего не оставалось, как уложить его.

            День был почти закончен. По крайней мере, для сына. Тогда как ей ещё много чего надо было сделать, дабы не перекладывать сегодняшние обязанности на плечи следующего дня. Ведь «завтра», как всегда будет забито под завязку очередными, не совсем новыми, но не менее срочными, делами.

            Внезапно тишину в квартире нарушил телефонный звонок. Кира вздрогнула и побежала скорее снимать трубку.

- Я слушаю, - тихо произнесла она, осторожно закрывая дверь в спальню.

- Кира - это я, - после небольшой паузы ответил Александр.

            Она растерялась. Никак не ожидала, что он хоть когда-нибудь позвонит. Но что ему нужно?

- Я узнала, - еле сдерживая волнение, промолвила женщина. – Что-то случилось?

- Почему ты так решила? Разве я не могу позвонить домой к своему сыну?

- Можешь. Но ты хоть помнишь, когда ты ПРОСТО ТАК, от нечего делать, последний раз сюда звонил?

- Знаю…, - оборвал её Саша. – Иногда обстоятельства выше нас.

- Ой, вот только не надо мне говорить про «обстоятельства», - теперь уже Кира оборвала его речь.  

- Можно я завтра приду?

- Зачем?

- Как, зачем? Я хочу увидеть сына.

- Знаешь, для того, чтобы навещать Алёшку, тебе не нужно спрашивать у меня разрешение. Если хочешь – приходи. Я тебе уже давно сказала, что он – твой сын. И ты вправе видеть его, когда захочешь. Вот только я не совсем уверена, что тебе это надо.

- Надо, - коротко ответил Саша. – Завтра в.… Когда мне лучше придти?

- После обеда. Часа в два.

- Значит, до завтра?

- Пока, - с холодом в голосе произнесла Кира и повесила трубку.

            Ну, вот ещё! Только этого ей и не хватало! Зачем он придёт? Повидать сына…. Да они последний раз виделись два с половиной года назад, и то, случайно! Когда она гуляла с Алексеем, Саша вышел из магазина, на ходу открывая мороженое. Заприметил их – подошёл. Поздоровался с Кирой, потискал Лёшеньку и поспешил удалиться…. И вдруг на тебе! Завтра я приду. Хотя, может быть ничего странного или опасного в этом нет. Может, это просто в ней говорит желание оградить сына от излишних эмоциональных потрясений. А, может, и не сына вовсе, а себя.

            Действительно, быть может, это её собственные проблемы, а она просто прикрывает их интересами сына?

-8-

Как бы то ни было, а наступило то самое «завтра», о котором она успела уже все думы передумать. Сегодня ночью Кира практически не спала. Уснула лишь под самое утро. Её всё время не покидало ощущение того, что этот его приход обязательно закончится чем-то нехорошим. Боялась, что Саша придёт, взбаламутит их жизнь, и вновь исчезнет, оставив её наедине со своим несчастьем. В принципе, она и сейчас была одна, но так хотя бы спокойно. Человек ко всему привыкает, как к хорошему так и плохому, что, наверное, и не удивительно, потому что так устроен мир людей. И если вдруг ты не успеваешь приспосабливаться к обстоятельствам, он поглощает тебя и смешивает с чем-то не совсем приятным.

Вот и она тоже привыкла, что никого рядом нет. Привыкла надеяться только на себя. И никаких потрясений…

            Меж тем он припозднился. Совсем чуть-чуть. Но этого чуть-чуть хватило, чтобы Кира начала волноваться и проклинать его за обман. А за одно и себя за то, что согласилась и позволила себе снова обмануться.

            Но когда в дверь позвонили, она вздрогнула, а её сердце начало биться с удвоенной энергией.

- Привет, - в одной руке Александр держал скромный букет, а в другой коробку с игрушкой. – Можно я зайду?

- Конечно, - Кира сначала растерялась, но потом опомнилась и впустила его в прихожую.

- Это тебе, - он протянул ей цветы. – А игрушку я сам Лёшеньке отдам.

- Конечно, - повторила женщина. – Но для начала давай пройдём на кухню. Мне нужно тебе кое-что сказать. Скажи честно, зачем ты пришёл? – спросила Кира, когда они оказались на кухне.

- Я соскучился… по сыну, - немного запинаясь, ответил Саша.

- А раньше-то небось не скучал?

- Раньше у меня времени не было…

- И желания, - продолжила за него Кира. - Ты увидишь сына, но перед этим хочу тебя предупредить: если из-за твоего посещения его состояние ухудшится…. Я… я просто тебя уничтожу.

- Кира я всё понимаю, но зачем так строго?

- Затем, что у нас одна жизнь – у тебя другая. И если ты просто собираешься поднять волну и опять исчезнуть, лучше сразу уходи.

- Кирочка, я понимаю… я даже на тебя не злюсь, - он снова от волнения начал запинаться. – Я поступил тогда глупо…

- Глупо? Так ты это называешь? Нет, ты поступил не глупо. Ты поступил как трус.

            Словно провинившийся ребёнок, он замолчал и опустил глаза в пол.

- Я виноват перед тобой.

- Нет. Ты виноват перед сыном…. Впрочем, не будем возвращаться в прошлое, - после этого она села за стол и уставилась в окно. – Он в комнате. Можешь идти.

- А ты разве не пойдёшь со мной?

- Тебе нужен проводник? Ты пришёл не по адресу.  

            Впрочем, мысленно рассудив, что лучше будет, если она всё-таки пойдёт с ним, Кира встала и повела Сашу в комнату, где за столом сидел Алексей и что-то рисовал карандашами.

            Набравшись храбрости, мужчина зашёл, однако Лёшенька даже не обратил никакого внимания на гостя и продолжал заниматься своим делом. А вслед за Александром вошла и Кира, которая подошла к сыну и мягко произнесла:

- Сыночек, папа пришёл.

            Мальчик обернулся. И в этот самый миг Саша застыл на месте. Взгляд сына как будто парализовал его. А в горле встал ком.

- Я, пожалуй, выйду, - произнесла женщина и собралась уже уйти, но около двери Саша остановил её.

- Нет, я боюсь, - только и смог вымолвить он.

- Чего? Он тебя не съест.

- Я себя боюсь…. Я так давно его не видел….

- А я думала, ты уже стал мужчиной, - после паузы ответила Кира. – Не бойся, я буду за дверью.

            И она вышла из комнаты, оставив их наедине.

            Алексей растерянным и непонимающим взглядом смотрел на внезапного гостя, а сам Александр стоял посредине комнаты как вкопанный, и был не в силах сделать хотя бы шаг.

            Он много раз представлял себе этот момент. Пробовал придумывать какие-то слова, но сейчас всё это куда-то исчезло, оставив только сухость во рту, и невозможность движения. Его руки даже немного тряслись, совсем как у алкоголика, хотя он и не пил.

            Пауза затягивалась. Наконец мужчина решился и медленной походкой подошёл к сыну. Он провёл вспотевшей ладонью по его волосам и, посмотрев в ему в глаза, опустился на колени. Ничего не понимая, Алексей вертел в зубах карандаш…

            Кто знает, быть может, люди с таким устрашающим диагнозом, как даунизм, олигофрения, на самом-то деле, самые счастливые люди на земле. Ведь у них по определению нет того, чего у НАС в избытке. Они не умеют завидовать, ненавидеть; не знают, что такое обида или (тем более) месть. Они способны любить, ничего не требуя взамен…

            Дауны живут в своём собственном мирке, в который здоровым людям доступа нет. Можно даже сказать, что ОНИ помазанники Божьи. Абсолютно безгрешные, способные на настоящую, искреннюю дружбу и любовь ОНИ зачастую оказываются чужими в нашем мире, но даже это не может их расстроить. Потому что им просто незнакомы такие чувства. И в этом нам есть чему поучиться у них…

- Прости меня, сын, - тихо промолвил Саша и по его щекам потекли слёзы.

            Мальчик тоже заплакал. И, услышав это, в комнату тот час вернулась Кира, которая сразу же бросилась успокаивать сына.

- Я же говорила, лучше тебе не приходить!!! – закричала она. – Что тебе от нас нужно?! Решил поиграть в хорошего папочку?! Раньше надо было думать!! Понимаешь, раньше!! Теперь-то уже поздно!! Слышишь, поздно!! Уходи отсюда!! Уходи!! Не нужен ты нам!!

            Саша вышел на улицу, сел на первую попавшуюся скамейку и зарыдал в голос. Он был бы и рад остановиться, но слёзы предательски текли из глаз, с каждой секундой становясь всё сильнее и горестней.

            Он предполагал, что встреча с сыном будет такой сентиментальной, но всё равно отчего-то на душе скреблись кошки, и было очень плохо. Хотя, наверное, иначе быть не могло…

-9-

            Как-то раз они стояли на бугре, за которым открывался прекрасный вид на бескрайнюю равнину, и по-обычному о чём-то разговаривали.

В тот день Александр был каким-то уж очень печальным и задумчивым. Казалось, он совершенно не замечал Киру рядом с собой…. Всё говорил и говорил что-то чересчур мрачное. Хотя, может быть, на него так повлияла погода, которая отчего-то нахмурилась и спрятала от людских взоров куда-то утреннее солнце. А вместо этого, откуда не возьмись, стаей воронов налетели тучи, и где-то вдалеке уже слышались раскаты летнего грома.

            Внезапно Саша замолчал на полуслове, после чего:

- Я расскажу тебе одну очень красивую и в то же время печальную легенду о птице, которая летела где-то высоко в облаках. И её полёт был лёгким и беззаботным. Казалось, ничто не могло птицу опечалить и заставить спуститься вниз. Она была счастлива…. Господь же, видя это, решил испытать свою подданную. Для этого он привязал к её крыльям  ношу, которая сразу же потянула птицу к земле. И вот она уже почти упала, но у самой поверхности, собрав последние силы, начала махать крыльями. И постепенно отдалилась от земли…. Ей было очень тяжело, но она терпела, и продолжала свой уже не такой беззаботный полёт…. Вот только, увы, до прежних высот она добраться уже не могла….

- А что же Господь? – с интересом спросила Кира. – Ведь она выдержала испытание. Почему же он не освободил её крылья?

- А в этом и состояло испытание. Понимаешь, однажды взятую ношу, бросать нельзя. Никогда.

            Погода решила окончательно испортить прекрасный летний денёк, и начала «радовать» моросящим дождиком.

- Нам пора возвращаться, - промолвила девушка, подставив ладонь дождю. – Дождь начинается.

            И они вдвоём побежали домой, но всё же промокли под ливнем, который обрушился на них едва только они отбежали от бугра.